В России численность врачей в 2017 г. составила 548 414, среднего медицинского персонала – 1 266 181 человек [1,2]. Многочисленные контингенты работников, занятых в сфере здравоохранения, могут подвергаться воздействию вредных факторов различной природы, т.к. больничная среда больше, чем любая другая производственная среда, характеризуется широким набором физических, химических и биологических факторов, опасных для человека. В полной мере это относится к медицинским учреждениям онкологического профиля, в лечебном арсенале которых радиологические методы и химиотерапевтические средства, обладающие доказанными канцерогенными для человека свойствами, действие которых сочетается с высокими психоэмоциональными нагрузками. Воздействие факторов различной природы, действующих в комплексе, может повышать онкологический риск у медицинских работников, о чем свидетельствуют данные, полученные в широкомасштабных зарубежных эпидемиологических исследованиях медицинских работников [3,4]. Актуальность отечественных эпидемиологических исследований медицинских работников не подлежит сомнению. Анализ материалов профессиональной заболеваемости в Российской Федерации за 2002-2018 гг. (17 лет), проведенный по материалам ФБУЗ «Федерального центра гигиены и эпидемиологии» Роспотребнадзора группой профилактики канцерогенных воздействий Национального медицинского исследовательского центра онкологии им. Н.Н. Блохина, выявил только 4 случая профессиональных злокачественных новообразований (ЗН) у медработников среди 589 случаев, зарегистрированных за этот период. Опыт проведения в 2002 году санитарно-гигиенической паспортизации НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина (онкоцентра) как канцерогеноопасного производства – единственной организации здравоохранения в России, где она была проведена, показал, что на тот момент 756 его работников (26% от общей численности) имели производственный контакт с химическими канцерогенами, занесенными в отечественный нормативный документ «Канцерогенные факторы и основные требования к профилактике канцерогенной опасности» [5,6]. Подавляющее большинство экспонированных лиц подвергалось воздействию двух и более канцерогенов. Среди наиболее распространенных канцерогенов были химиопрепараты, формальдегид, N-нитрозосоединения, акриламид, бензол, красители на основе бензидина и пр. Следует добавить, что помимо химических канцерогенов часть работников в процессе работы экспонированы к действию ионизирующей радиации – доказанного канцерогенного фактора для человека. Кроме того, большинство медсестер и врачей-клиницистов работают по сменному графику, включающем ночные смены, отнесенные экспертами Международного агентства по изучению рака к вероятным канцерогенным факторам для человека (группа 2А) [7].
Принимая во внимание весь спектр неблагоприятных производственных воздействий, влияющих на состояние здоровья медицинских работников, нельзя исключить недоучет случаев профессионального рака в этой профессиональной группе (4 случая за 17 лет на всю страну). Необходим мониторинг онкологического риска в ней на постоянной основе, т.к. проецировать оценки, полученные в других странах, на производственные условия, имеющие место в отечественных онкологических учреждениях, неправомерно.
Онкоцентр является научно-исследовательским и лечебным учреждением, в котором осуществляются все виды онкологической помощи больным ЗН, разрабатываются фундаментальные и прикладные аспекты проблемы канцерогенеза, синтезируются и изучаются противоопухолевые препараты. В нем представлены все профессиональные группы, работающие в области онкологии, что делает многочисленный контингент его работников репрезентативным объектом для изучения онкологического риска в разных профессиональных группах лиц, работающих в учреждениях онкологического профиля. Работающие и уволившиеся сотрудники онкоцентра в случае возникновения у них ЗН в основной своей массе проходят обследование и лечение в его клинике с внесением данных в канцер-регистр. В поликлинике онкоцентра амбулаторные карты заболевших сотрудников хранятся отдельным массивом. Нахождение в одном учреждении верифицированных данных онкологической заболеваемости и профессиональной занятости большого контингента его сотрудников предоставляет уникальную возможность исследования связей между ними.
Материал и методы
Для выявления ЗН среди работников онкоцентра их контингент дважды был прослежен по его канцер-регистру, архиву клиники и картотеке поликлиники: в 2005-2006 гг. и 2016-2018 гг. Первоначально в 2004 г. на основании текущей картотеки и архива отдела кадров онкоцентра была составлена база данных, включающая сведения о 5122 сотрудниках, работавших в 1985 – 2004 гг., в том числе 1850 сотрудниках со стажем работы в онкоцентре не менее 5 лет, уволенных за этот период. В ходе прослеживания среди них было выявлено 193 сотрудника с диагнозом ЗН: 58 мужчин и 135 женщин.
Сопоставление списков сотрудников, работавших на 1 января 2005 г. и 1 января 2016 г, показало, что за период с 2005 г. по 2015 гг. из числа работавших на 1 января 2004 г. уволилось 1807 работников. Таким образом, на втором этапе исследования в контингент для прослеживания были включены 3612 работающих сотрудников и 3657 сотрудников, уволившихся за период 1985–2015 гг. Всего 7269 человек, которые рассматривались как когорта, внутри которой было проведено исследование методом случай-контроль.
В течение второго этапа прослеживания был выявлен 291 сотрудник с диагнозом ЗН. Общая численность заболевших сотрудников, выявленных за оба этапа прослеживания, была 484 человека (139 мужчин и 345 женщин). Число ЗН составило 519 (150 у мужчин и 369 у женщин). У 35 человек были диагностированы две первично-множественные опухоли – 7,2% от всех сотрудников с диагнозом ЗН. В исследование не были включены сотрудники, которым диагноз ЗН был поставлен до поступления на работу в онкоцентр (17 человек).
На каждое лицо с диагнозом ЗН заполнена индивидуальная карта, в которую включены следующие сведения: ФИО, дата рождения, дата поступления на работу в онкоцентр, локализация ЗН с указанием шифра по МКБ10, дата постановки диагноза, № амбулаторной карты или карты стационарного больного, возраст на момент постановки диагноза ЗН, стаж работы в онкоцентре на момент постановки диагноза. Данные внесены в компьютер с использованием программы Excel.
Характер работы и производственных воздействий, которым подвергались лица, включенные в исследование (заболевшие ЗН и контрольные), уточнялся по материалам санитарно-гигиенической паспортизации онкоцентра, а также путем опроса руководителей и сотрудников подразделений, в которых они работали.
На первом этапе исследования значимо повышенный онкологический риск был выявлен в группе операционного персонала (хирурги, анестезиологи, реаниматологи): у мужчин отношение шансов (ОШ) составило 3,4 (95% доверительный интервал /ДИ/ 1,5 – 7,8), у женщин 3,1 (1,08 – 9,3). В группах сотрудников, работающих с противоопухолевыми препаратами, канцерогенами, гистологами, аптечными работниками и др., повышение риска не достигало уровня статистической значимости. Производственная экспозиция в отдельных группах среднего медицинского персонала существенно различается, но расчет показателей ОШ в соответствии с характером производственных обязанностей и возможного вредного воздействия профессиональных факторов не выявил в них повышения общего онкологического риска. Он был или на уровне 1,0 или понижен [8]. С учетом этих данных на втором этапе исследования по характеру профессионального воздействия или должностных обязанностей среди лиц с диагнозом ЗН были выделены следующие группы:
— операционный персонал (хирурги, анестезиологи, реаниматологи), подвергающихся воздействию анестетиков и дезинфицирующих веществ на фоне нервно-эмоциональное напряжения;
— сотрудники, подвергающиеся воздействию ионизирующего излучения;
— врачи других специальностей;
— средний обслуживающий персонал: медицинские сестры, лаборанты клинических лабораторий;
— младший обслуживающий персонал клинических подразделений (санитарки, уборщицы);
— сотрудники научных подразделений, занимающиеся экспериментальными исследованиями;
— работники инженерно-технической службы (ИТС): водители, лифтеры, уборщики, слесари-ремонтники, слесари-сантехники и пр.;
— административный персонал и другие лица (регистраторы, работники библиотеки и др.), не подвергающиеся воздействию вредных производственных факторов.
К заболевшему лицу случайным способом подбиралось контрольное лицо по полу, году рождения из числа сотрудников, у которых отсутствовал диагноз злокачественного или доброкачественного новообразования на 1 января 2019 г. Были рассчитаны показатели ОШ и их 95% ДИ общего онкологического риска и риска отдельных локализаций ЗН в выделенных профессиональных группах.
Результаты
Проведен анализ объединенных данных первого и второго этапов исследования. В нозологической структуре распространенности ЗН у мужчин первое место занимают ЗН органов пищеварения, среди которых лидирует рак толстой и прямой кишки (18% от всех ЗН), далее следуют рак предстательной железы (14%), рак желудка (13%), рак мочевыводящих путей (11%), гемобластозы (6%). У женщин треть всех ЗН составил рак молочной железы (РМЖ) – 34%, следующими по частоте были опухоли репродуктивных органов – 22%, органов пищеварения — 19%, гемобластозы — 6%.
Расчет общего онкологического риска в исследуемых профессиональных группах показал незначимое его повышение у работников обоего пола в группе операционного персонала, медсестер, работниц экспериментальных научных подразделений, у мужского персонала ИТС (табл.1).
Таблица 1
Общий онкологический риск в профессиональных группах работников НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина
| Профессиональная группа | Мужчины | Женщины | ||
| Число случаев/ контролей | Отношение шансов, (95% ДИ) | Число случаев/ контролей | Отношение шансов, (95% ДИ) | |
| Операционный персонал | 29/26 | 1,14 (0,64-2,05) | 14/11 | 1,28 (0,58-2,87) |
| Персонал, работающий с ионизирующим излучением | 14/21 | 0,63 (0,31-1,30) | 26/35 | 0,72 (0,43-1,22) |
| Другие врачи- клиницисты | 21/16 | 1,36 (0,68-2,73) | 56/61 | 0,91 (0,61-1,35) |
| Средний медицинский персонал | — | — | 86/74 | 1,21 (0,85-1,72) |
| Младший медицинский персонал | — | — | 34/47 | 0,70 (0,44-1,11) |
| Персонал экспериментальных научных подразделений | 24/30 | 0,76 (0,42-1,38) | 74/59 | 1,31 (0,90-1,92) |
| Персонал инженерно-технической службы | 57/49 | 1,26 (0,79-2.03) | 22/30 | 0,72 (0,41-1,27) |
| Административный и другой персонал, не имеющий контакта с вредными производственными факторами | 5/8 | 0,61 (0,20-1,92) | 57/52 | 1,11 (0,74-1,67) |
Расчеты риска отдельных локализаций ЗН показали статистически незначимое повышение риска ЗН органов пищеварения в группе мужского операционного персонала, обусловленное повышенным риском рака толстой и прямой кишки: ОШ 2,88 (95% ДИ 0,76-10,87). Риск ЗН других органов пищеварительной системы был ниже 1,0. В этой группе отмечено также незначимое повышение риска ЗН половых органов и мочевыводящих путей.
У мужского персонала, работающего с источниками ионизирующего излучение, отмечено 2 случая гемобластозов при отсутствии лиц этой профессиональной группы в соответствующей контрольной группе. В группе других врачей наблюдалось незначимое повышение риска ЗН органов дыхания, пищеварения и лейкозов (табл.2).
В объединенной группе персонала клиники и экспериментальных подразделений, в экспозиции которой присутствуют те или иные канцерогенные факторы, у мужчин общий онкологический риск был незначимо понижен (88/93; ОШ 0,87; 95%ДИ 0,55-1,38), у женщин – незначимо повышен (290/287; ОШ 1,05; 95% ДИ 0,74-1,49).
В группе мужчин, объединяющих клиницистов и экспериментаторов, было 4 случая рака щитовидной железы при отсутствии лиц этой группы в контроле. У них также диагностировано 8 из 9 случаев гемобластозов (ОШ 6,4; 95% ДИ 0,55-74,89), 5 из 6 случаев опухолей кожи (2,5; 95% ДИ 0,16-18,6) 3 из 5 случаев опухолей головного мозга (2,25; 95% ДИ 0,18-28,26). Риск ЗН органов пищеварения был понижен, половых и мочевых органов был равен 1.
В группе мужского персонала ИТС незначимо был повышен риск представленных в таблице 2 локализаций ЗН, кроме гемобластозов, риск которых был понижен.
У женщин изученных профессиональных групп наблюдалось повышение риска опухолей отдельных локализаций, которое, в основном, было статистически незначимым. Значимое превышение риска ЗН органов пищеварения и гемобластозов наблюдалось в группе работниц экспериментальных научных подразделений (табл.3).
В объединенной группе женского персонала клинических и экспериментальных подразделений был статистически незначимо повышен риск РМЖ (1,41; в границах 0,79-2,52), ЗН органов пищеварения (1,10; 0,47-2,54), эндокринных органов (1,30;0,31-5,39), гемобластозов (4,67; 0,47-45,62), кожи (1,88; 0,39-9,01), понижен риск опухолей женской половой сферы (0,51; 0,31-5,39). В группе работниц, не имевших контакта с производственными вредностями, также отмечено незначимое повышение риска ЗН органов пищеварения, женской половой сферы.
Таблица 2
Онкологический риск в профессиональных группах работников НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина (мужчины)
| Профессиональная группа | Локализация злокачественных новообразований | ||||
| Органы пищеварения (МКБ 10 С15-С26) Число ЗН= 60 | Органы дыхания (МКБ 10 С32-С34) Число ЗН= 19 | Половые органы (МКБ 10 С61-С62) Число ЗН= 23 | Мочевыводящие пути (МКБ 10 С64-С67) Число ЗН= 16 | Гемобластозы (МКБ 10 С81-С96) Число ЗН =9 | |
| Операционный персонал | 12/10а); 1,42 (0,55-3,69) | 1/3; 0,30 (0,03-3,14) | 7/3; 2,92 (0,65-3,12) | 4/2: 2,33 (0,36-15,05) | 2/4; 0,36 (0,05-2,73) |
| Персонал, работающий с ионизирующим излучением | 2/9; 0,19 (0,04-0,94) | 3/4; 0,70 (0,13-3,68) | 2/3; 0,64 (0,10-4,21) | 3/2; 1,62 (0,23-11,26) | 2/0; |
| Другой врачебный персонал | 8/6; 1,39 (0,45-4,26) | 3/1; 3,38 (0,32-35,79) | 1/5; 0,16 (0,02-1,58) | 1/1; 1 | 3/1; 4,0 (0,33-48,66) |
| Работники экспериментальных научных подразделений | 12/16 0,69 (0,29-1,61) | 1/2 0,47 (0,04-5,70) | 6/5 1,27(0,33-4,95) | 0/3 | 1/0 |
| Работники инженерно-технической службы | 23/17 1,73 (0,79-3,76) | 10/7 1,91(0,2-2,23) | 7/6 1,24 (0,34-4,49) | 8/6 1,67 (0,41-6,82) | 1/4 0,16 (0,01-1,83) |
| Администрация и другие работники, не имеющие контакта с вредными производственными факторами | 3/2 1,53 (0,25-9,49) | 1/2 0,47 (0,04-5,7) | 0/1 | 0/2 | 0/0 |
а) Здесь и далее: число случаев/число контролей; отношение шансов (95% доверительный интервал).
Таблица 3
Онкологический риск в профессиональных группах работников НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина (женщины)
| Профессиональная группа | Локализация злокачественных новообразований | ||||
| Органы пищеварения МКБ 10 С15-С26 Число ЗН=69 | Молочная железа МКБ 10 С50 Число ЗН =124 | Половые органы МКБ 10 С51-С56 Число ЗН=83 | Эндокринные железы МКБ 10 С73-С75 Число ЗН=18 | Гемобластозы МКБ 10 С81-С96 Число ЗН=22 | |
| Операционный персонал | 5/4 а); 1,27 (0,33-4,94) | 4/2; 2,03 (0,37-1,31) | 0/0 | 0/0 | 0/1 |
| Персонал, работающий с ионизирующим излучением | 6/11; 0,50 (0,18-1,45) | 11/8; 1,41(0,55-3,64) | 4/7; 0,55(0,16-1,95) | 2/2; 1,0 | 2/4; 0,45 (0,07-2,76) |
| Другой врачебный персонал | 6/14; 0,37 (0,14-1,04) | 21/16; 1,38 (0,68-2,78) | 12/17; 0,66 (0,29-1,48) | 2/1; 2,13 (0,18-25,8) | 5/3; 1,86 (0,39-8,99) |
| Средний медицинский персонал | 11/10; 1,12 (0,44-2,84) | 32/29; 1,14 (0,64-2,03) | 20/14; 1,57 (0,73-3,35) | 5/7; 0,60 (0,15-2,45) | 3/5; 0,53 (0,11-2,59) |
| Младший медицинский персонал | 11/9; 1,26 (0,49-3,28) | 6/19; 0,28 (0,11-0,73) | 9/12; 0,72 (0,29-0,81) | 2/0 | 3/3; 1,0 |
| Работницы экспериментальных научных подразделений | 17/7; 2,95 (1,14-7,67) | 23/15; 1,66 (0,82-3,35) | 16/20; 0,75 (0,36-1,58) | 2/2; 1,0 | 8/2; 5,71 (1,05-31,07) |
| Работницы инженерно-технической службы | 3/6; 0,48 (0,11-1,99) | 5/9; 0,54 (0,18-1,65) | 9/5; 1,90 (0,61-5,92) | 0/2 | 1/2; 0,48 (0,04-5,67) |
| Административные и другие работницы, не имеющие контакта с вредными производственными факторами | 10/8; 1,29 (0,48-3,50) | 22/26; 0,81(0,43-1,53) | 13/8; 1,74 (0,68-4,44) | 5/4; 1,35 (0,35-6,13) | 0/2 |
а) Здесь и далее везде: число случаев/число контролей; отношение шансов (95% доверительный интервал).
Обсуждение результатов
При анализе полученных данных неизбежен вопрос, насколько репрезентативна группа лиц с диагнозом ЗН всему контингенту сотрудников онкоцентра. Сравнение профессиональной структуры группы сотрудников с диагнозом ЗН с профессиональной структурой всего контингента работников онкоцентра показало, что они близки в процентном соотношении. Так, врачи-мужчины всех специальностей составляют 42% среди мужчин-работников онкоцентра, а среди лиц с диагнозом ЗН их 44%, среди врачей-женщин соответствующие цифры 26% и 20,5%. У мужчин 31,2% заболевших были работниками ИТС, на долю которых в кадровой структуре онкоцентра приходится 37,3%. Коэффициент ранговой корреляции Спирмена между профессиональными структурами в группе лиц с диагнозом ЗН и всего контингента работающих составил для мужчин 1, для женщин 0,986 (р <0,05). Соотношение полов (29% мужчин и 71% женщин) среди заболевших близко к половой структуре всего контингента работников онкоцентра (на 1 января 2017 г., 24% составляли мужчины и 76% женщины). Эти сопоставления свидетельствуют о том, что в группу заболевших лиц не было отбора по половому и профессиональному признакам.
Подавляющее большинство заболевших сотрудников (80%) к моменту постановки диагноза ЗН проработали в онкоцентре более 10 лет. У половины заболевших стаж работы в нем превышал 20 лет. В группе работников с малым стажем, в основном, сконцентрировались работники вспомогательных служб (лифтеры, уборщики, охранники, слесари и пр.).
Анализ совокупных данных первого и второго этапов исследования выявил повышение риска ряда локализаций ЗН в изученных профессиональных группах. Несмотря на то, что его показатели в своем большинстве не достигают уровня статистической значимости, их нельзя игнорировать. У мужчин с экспозицией к специфичным производственным факторам выявлено повышение риска гемобластозов, опухолей щитовидной железы, кожи, головного мозга, т.е. локализаций, повышение риска которых наблюдалось в зарубежных исследованиях медицинских работников [9-11]. У женщин во всех экспонированных группах, кроме младшего медицинского персонала (санитарок, уборщиц) наблюдалось повышение риска РМЖ – локализации, повышение риска которой прослеживается в масштабных эпидемиологических работах, посвященных медицинским работникам [12,13]. Предполагается, что определенную роль в этом могут играть занятость в ночных сменах и, в связи с этим, снижение выработки мелатонина – естественного антиоксиданта [7]. Повышенный риск РМЖ может быть связан с характером репродуктивного поведения (поздние первые роды, малодетность), на который может накладывать отпечаток профессия. При отсутствии информации о репродуктивном поведении, важной для оценки риска РМЖ, невозможно обоснованно утверждать о влиянии профессиональных воздействий на изученные группы женщин, но следует заметить, что у работниц ИТС и тех, кто не имел контакта со специфическими профессиональными факторами, риск РМЖ был незначимо понижен.
Обращает на себя внимание статистически значимое повышение риска ЗН пищеварительной системы и гемобластозов у работниц экспериментальных научных подразделений, экспонированных к широкому спектру канцерогенных воздействий разной природы: физических, химических и биологических факторов. Результаты санитарно-гигиенической паспортизации онкоцентра показали, что на тот момент 265 сотрудников его научно-исследовательских подразделений имели производственный контакт с различными химическими канцерогенами [5]. По данным зарубежных исследований, проведенных в Финляндии, Швеции, США и Израиле, у работников биомедицинских лабораторий наблюдается пониженный общий риск возникновения ЗН по сравнению с населением и статистически незначимое повышение риска ряда локализаций за исключением значимого повышения риска РМЖ [14-16]. У работников этих лабораторий отмечен широкий диапазон риска рака поджелудочной железы (0,5-6,3) головного мозга (0,7-9,4) и неходжкинской лимфомы (0,6-51,5). В большинстве исследований обнаруживается низкая статистическая значимость показателей риска и неопределенность оценки экспозиции [17].
Данное исследование, проведенное методом случай-контроль внутри когорты, имеет свои ограничения при интерпретации результатов, обусловленных тем, что заболевшие и контрольные лица не были опрошены по таким факторам как образ жизни, вредные привычки, характер репродуктивного поведения и пр., которые могут выступать как мешающие при оценке онкологического риска, связанного с профессией. Это объясняется наличием сложностей технического характера. Изучение всего спектра онкологических нозологий потребовало бы создание чрезвычайно объемного опросника, учитывающего широкий диапазон факторов, этиологически значимых в их возникновении. Получение таких сведений для большого числа заболевших сотрудников было бы сопряжено с существенными затратами времени, а также необходимостью привлечения дополнительных сил и средств, что было затруднительно. Часть сотрудников с диагнозом ЗН к моменту проведения исследования скончалась и следовало бы разыскивать и опрашивать их родственников. При этом не исключена потеря и искажение информации. Некоторые заболевшие сотрудники уволились по состоянию здоровья, часть продолжают работать. Исходя из этого, не мог быть выполнен стандартный подход к интервью всех респондентов. И хотя отсутствие информации по бытовым факторам риска в равной степени относится как к опытной, так и контрольной группам, их роль нельзя отрицать. Это иллюстрируют результаты, относящиеся к группе мужчин-работников ИТС, чей образовательный уровень, надо полагать, значительно ниже, чем у врачей и научных сотрудников, что может отражаться на большей распространенности среди них вредных привычек. Их доля среди заболевших мужчин составила 31,2%, а доли ЗН, этиологически связанных с вредными привычками (курение, злоупотребление алкоголем), существенно выше – 50% и более. Так, из 7 случаев опухолей полости рта и глотки, выявленных во всем контингенте больных, 5 были диагностированы в этой группе (ОШ 1,88; 95% ДИ 0,20-17,27), у них же выявлены 5 из 10 опухолей печени и поджелудочной железы (9,00; 95%ДИ 0,81-100,14) и 10 из 19 случаев рака органов дыхания (1,91; 95% ДИ 0,2-2,23). Следует добавить, что по результатам уже упоминавшейся паспортизации онкоцентра всего 5 человек из числа работников ИТС – слесари-ремонтники автохозяйства (4 человека) и котлоагрегатов (1 человек) — были экспонированы к канцерогенным факторам на рабочем месте: неочищенным минеральным маслам и кристаллическому диоксиду кремния. Это свидетельствует о том, что в этиологии ЗН в многочисленной группе мужчин-работников ИТС, вероятнее всего, превалируют не профессиональные, а бытовые и поведенческие факторы риска.
Заключение
Проведенная работа — первое в России аналитическое эпидемиологическое исследование онкологического риска у медицинских работников. Результаты его тем более важны, что воздействию таких вредных профессиональных факторов как ионизирующее излучение, химиопрепараты, вирусы, несущие опасность трансмиссивного заражения, ночные смены, психо-эмоциональные нагрузки подвергается не только персонал онкологических клиник, но и работники других медицинских учреждений. Следует также подчеркнуть, что нет отечественных эпидемиологических исследований онкологического риска у работников, занятых научными исследованиями в области медицины и экспонированных к широкому спектру вредных производственных факторов, включая канцерогенные. Вместе с тем, полученные данные о повышенном онкологическом риске у женщин, занятых экспериментальной работой, свидетельствуют о необходимости изучения этой многочисленной профессиональной группы.
Результаты проведенного исследования показали необходимость эпидемиологического мониторинга и накопления данных по онкологическому риску в различных группах медицинских работников, учитывая широкое внедрение в медицинскую практику методов интервенционной радиологии, расширение спектра химиопрепаратов, рост числа ВИЧ-инфицированных лиц, что вовлекает в сферу их воздействия многочисленные контингенты работников здравоохранения. Такие данные нужны для оценки истинного положения дел в профессиональных группах медицинских работников в нашей стране и разработки адекватных мер профилактики возможных рисков для их здоровья.
Автор: Л.Г. Соленова
НИИ канцерогенеза ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр онкологии им. Н.Н. Блохина» Минздрава России
ЛИТЕРАТУРА/ REFERENCES
- Ресурсы и деятельность медицинских организаций здравоохранения. 2-я часть (Медицинские кадры) М.2018. 278с. [Resources and activities of health care organizations. 1st part (Medical staff) Moscow,2018. 278 p. (In Russ.)]
- Ресурсы и деятельность медицинских организаций здравоохранения. 2-я часть (Средний медицинский персонал) М.2018. 148с. [Resources and activities of health care organizations. 2nd part (Middle medical staff) Moscow, 2018. 148 p. (In Russ.)]
- Соленова Л.Г., Якубовская М.Г. Химиотерапия: возможные риски при обращении с противоопухолевыми препаратами. Успехи молекулярной онкологии. 2017. 4 (3): 10-20. [Solenova L.G., Yakubovskaya M.G. Chemotherapy: some potential risks under antineoplastic drugs handling. Advances in molecular oncology.2017. 3:10-20. (In Russ.)].
DOI: 10.17650/2313-805X-2017-4-3-10-20.
- Соленова Л.Г., Некрасова Е.А. Медицинские работники: профессиональные канцерогенные факторы и онкологический риск. Успехи молекулярной онкологии. 2018. 3: 25-39. [Solenova L.G., Nekrasova I.A. Healthcare workers: occupational carcinogenic factors and cancer risk. Advances in molecular oncology.2018. 3:25-39. (In Russ.)].
DOI: 10.17650/2313-805X-2018-5-3-25-39.
- Соленова Л.Г., Дымова Е.Г. Особенности паспортизации лечебно-профилактических и научно-исследовательских учреждений. Медицина труда и промышленная экология 2004; (7):35-8. [Solenova L.G., Dymova E.G. Features of certification of medical and preventive and research institutes. Medicina truda I promyshlennaya ecologia = Occupational Medicine and Industrial Ecology 2004;(7):35-8. (In Russ.)].
- СанПиН 1.2.2353-08. Канцерогенные факторы и основные требования к профилактике канцерогенной опасности.М.,2008. [Sanitary rules ang regulations 1.2.2353-08. Carcinogenic factors and basic requirements for the prevention of carcinogenic hazards. Moscow,2008 (In Russ.)].
- IARC monographs on the Evaluation of Carcinogenic Risks to Humans. Vol.98. Painting, Firefighting, and Shiftwork. IARC. Lyon. France.2010.
- Соленова Л.Г. Производственные факторы и онкологический риск у онкологов. Вестник РОНЦ им. Н.Н. Блохина РАМН. 2009, 20 (2):41-47. [Solenova L.G. Occupational factors and cancer risk in oncologists. Vestnik RONTS im. N.N. Blokhina RAMN. 2009, 20 (2): 41-47 = Journal of N.N. Blokhin CRC of the Russian Academy of Medical Sciences. 2009, 20 (2): 41-47 (In Russ)].
- Pukkala E., Martinsen J.I., Lynge E. et al. Occupation and cancer – follow-up of 15 million people in five Nordic countries. Acta Oncol 2009;48(5): 646-790. DOI: 10.1080/02841860902913546. PMID: 19925375.
- Klein-Kremer A., Liphshitz I., Haklal Z. et al. Cancer incidence among physicians in Israel. Isr Med Assoc J 2014; 16(7):412-7. PMID: 25167685.
- Maitre A., Colonna M., Gressin C. et al. Increased incidence of hematological cancer among physicians in a University Hospital. Int Arch Occup Environ Health. 2003; 76 (1):24-6. DOI: 10. 1007/s00420-002-0378-5. PMID: 12592579.
- Schernhammer E.S., Laden F., Speizer F.E., et al. Rotating night shifts and risk of breast cancer in women participating in the nurses’ health study. J Natl Cancer Inst. 2001; 93:1563–1568.doi:10.1093/jnci/93.20.1563 PMID:11604480
- Schernhammer E.S., Kroenke C.H., Laden F., Hankinson S.E. Night work and risk of breast cancer. Epidemiology. 2006 17:108–11. PMID: 17975006.
- Gustavsson P., Reuterwall Ch., Sadigh J., Soderholm M. Mortality and cancer incidence among laboratory technicians in medical research and routine laboratories (Sweden). Cancer Causes control 1999; 10(1):59-64.
- Shaham J., Gurvich R., Kneshet Y. Cancer incidence among laboratory workers in biomedical research and routine laboratory in Israel.: Part I – the cohort study. Am J Ind Med. 2003;44 (6):600-10.
- Shaham J., Gurvich R., Kneshet Y. Cancer incidence among laboratory workers in biomedical research and routine laboratory in Israel.: Part II – nested case-control study. Am J Ind Med. 2003;44 (6):611-26.
- Rachet B., Partanen T., Kauppinen T., Sasco A.J. Cancer risk in laboratory workers: an emphasis on biological research. Am J Ind Med 2000;38 (6):651-65.
Статья полностью опубликована в журнале «Успехи молекулярной онкологии» 2019; 6 (3):63-70.
DOI: 10.17650/2313-805X-2013-6-3-63-70